Психолог Джоанн Фелдер, которую Дункан держит при себе не столько для душевного равновесия, сколько для того, чтобы всегда иметь под рукой специалиста, способного анализировать и предугадывать поведение партнёров и конкурентов, становится его главным советником в этой игре на выживание. Вместе они отправляются на переговоры к Бардольфу, надеясь, что его деньги и влияние смогут погасить пожар, который уже грозит перекинуться на всю долину. Но то, что начинается как обычная встреча в роскошном особняке, где каждый предмет интерьера стоит больше, чем годовая зарплата среднего программиста, заканчивается сценой, достойной самого мрачного триллера: вилка, внезапно оказавшаяся в руке Дункана, становится не просто столовым прибором, а символом того, насколько далеко готов зайти магнат, чтобы добиться своего. Дункан, который привык вести переговоры с позиции силы, внезапно понимает: он не игрок, а пешка, и цена, которую Бардольф требует за своё спасение, намного выше, чем просто доля в компании или место в совете директоров. Ему придётся заплатить тем, что составляет саму суть его личности — своей репутацией, своими принципами, а возможно, и душой, потому что в мире Кремниевой долины, где технологии стирают границы, самое страшное, что может случиться, — это осознать, что границы человечности для некоторых давно перестали существовать. И теперь Дункану, который всегда думал, что создаёт будущее, предстоит решить, готов ли он стать частью того будущего, где правят не идеи, а страх и безнаказанность.

Проходят дни. Лёху находят — сидящим на опушке, живого и невредимого, но абсолютно не помнящего, где он был и что с ним происходило. Родители выдыхают, милиция сворачивает поиски, и жизнь в городке, кажется, входит в привычное русло. Вот только ребята — Толя и Сёма — замечают странности. Люди, которые ещё вчера казались родными и понятными, начинают вести себя так, словно их подменили. Учительница литературы, которая терпеть не могла Достоевского, вдруг цитирует его наизусть с абсолютно безучастным лицом. Сосед дядя Миша, вечно скандаливший из-за забора, теперь часами стоит у калитки, повернув голову в сторону радара, и. ровно. улыбается. А мама Толи, аккуратная домохозяйка, внезапно начинает готовить суп из того, чего в доме никогда не было — из измельчённых пластиковых ложек и воды из-под крана. Школьники, насмотревшиеся шпионских боевиков, делают единственный логичный вывод: в городе завелись диверсанты. Или шпионы. Или, возможно, инопланетные разведчики, принявшие облик людей. Они готовят провокацию на стратегически важном объекте — радаре. И только от Толи, Сёмы и медленно приходящего в себя Лёхи зависит, успеют ли они предотвратить катастрофу. Вот только правда, которую им предстоит узнать, оказывается страшнее любой шпиономании. Потому что то, что сейчас бродит по улицам их городка, выдавливая из себя слова и притворяясь людьми, не шпионы и не пришельцы. Это те, кто прошёл через контакт с тем, что лежит в лесу. Это те, кого уже выжгли изнутри. И ребята неумолимо приближаются к пониманию главного: «подменённые» — всего лишь жертвы, а настоящая угроза всё ещё там, в чаще, и она растёт, пульсирует, ждёт, когда её выпустят окончательно, чтобы переписать реальность навсегда.

Всё меняется, когда Тётя Лидия поручает Агнес опеку над новой воспитанницей — Дейзи, девочкой, приехавшей в Гилеад из Канады, из того самого мира за забором, который местные называют «падшим», но который, как вскоре выяснится, предлагает нечто, чего в Гилеаде нет и быть не может: свободу. Дейзи, не знакомая с местными порядками, не понимающая, почему нельзя смотреть мужчинам в глаза и почему каждое её слово может стоить жизни, начинает задавать вопросы, на которые у Агнес нет ответов. Сначала робко, потом всё смелее, Дейзи показывает подруге, что жизнь за пределами колючей проволоки не ад, как учат в школе, а совсем иное — с музыкой, книгами и правом выбора. Дружба между девочками, возникшая вопреки всему — запретам, разнице в воспитании, постоянной слежке, — становится для Агнес тем самым зеркалом, в котором она впервые видит не себя в розовых очках, а своё общество таким, какое оно есть на самом деле: жестоким, несправедливым и бесчеловечным. Взгляд извне, который дарит ей Дейзи, ломает ту картину мира, что выстраивалась годами, заставляя Агнес понять, что её послушание — это не добродетель, а клетка, а её «счастливая» жизнь — это участь, от которой в других странах женщины бегут с криками ужаса. Теперь перед девушкой, которая ещё вчера была образцовой ученицей, встаёт мучительный выбор: остаться в привычном мире, где она знает своё место, или, рискуя всем — свободой, семьёй, самой жизнью, — встать на путь, который может привести её либо к разрушению Гилеада изнутри, либо к полному исчезновению в его безжалостной машине.